Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Другое - Порка крепостных девок

Порка крепостных девок

Порка крепостных девок

Читать онлайн «Сборник рассказов о порке» — RuLit — Страница 17


Загрузка. Кирилла Матвеевич лежал на кровати и ждал.

Девка явно задерживалась. Он не сомневался в том, что она не посмеет ослушаться и скоро явится, просто ему не терпелось поиметь ее. Выпорет он ее потом, сначала нужно утолить свое желание.

Наконец он услышал стук в дверь и приказал войти. На пороге стояла она, с березовым прутом в руках.

Она смотрела на хозяина жалобно, как собака, и ждала приказаний. Барин молчал и девушка не смела заговорить первой. Наконец ему надоело, и она услышала приказ: – Раздевайся и иди в постель.

Выпороть я тебя еще успею. Она понимала, что будет бита за распущенность, но не смогла скрыть блаженной улыбки на своем лице. Кирилл видел ее насквозь, пожар между ног волновал ее сейчас гораздо больше, чем страх наказания.

Он опрокинул ее на спину и взял грубо, без единой ласки, и все равно ей с ним было хорошо. Она стонала и выгибалась ему навстречу. Он кончил быстро, она не успела.

Он лежал на ней, тяжело дыша, и она продолжала прижиматься к нему бедрами и двигала задом.

Такое бесстыдство разозлило барина и он решил, что девка порки действительно заслуживает. Он перевернулся на спину и закурил. Так молча, он лежал около пяти минут.

Матрена за это время несколько остыла.

Она покорно ждала своей участи. Наконец барин встал с кровати, надел халат и взял в руки прут. – Ну что разлеглась, вставай, буду учить.

Матрена подчинилась и стояла перед своим господином. Она не смела поднять глаз и посмотреть ему в лицо.

Смотрела на его волосатые ноги, обутые в мягкие тапочки. Отсутствие одежды делало ее особенно уязвимой перед наказанием.

Он занес руку для удара и резко опустил прут на ее задницу.

Матрена вскрикнула от боли и отскочила в сторону. Кирилл подошел к ней, развязал ленту в ее косе и связал этой лентой ее руки.

Связанные руки девушки он привязал к подлокотнику кресла. Матрене пришлось наклониться вперед.

Стоять так было особенно страшно и неудобно. Зато барин ее позой остался доволен.

Он усмехнулся и приступил к наказанию. Первый удар оставил на ягодицах Матрены красный припухший рубец. Она вскрикнула и дернулась всем телом.

Неожиданно Кирилл почувствовал резкое сексуальное возбуждение.

Он стал наносить удары один за другим. – Барин, родненький, ой больно.

Ой пощади, ой больно. Ее крики только усиливали его возбуждение.

Он на минуту прекратил наказание и погладил ее зад.

Его рука проникла ей между ног, и его палец проник в нее достаточно глубоко. Желание проснулось в ней мгновенно, она задвигала задом и застонала от удовольствия. Кирилл почувствовал, как налилась и стала влажной ее плоть.

Он взял ее сзади. Она приняла его с готовностью. Ее тело двигалось с ним в такт.

В таком положении он проникал в нее очень глубоко. Она кончила почти сразу, и уже через минуту возбуждение вновь заставило ее извиваться и стонать от сладкой муки.

Дисциплинатор (сеанс воспитания на дому) Такой засады Маша от родителей не ожидала, совсем не ожидала! До сегодняшнего случая, так с ней не поступали никогда, за все прожитые ей 16 с половиной лет.

Если бы она знала, чем закончится для неё эта суббота, не за что бы не согласилась на просьбу родителей задержаться дома. Открыв по звонку дверь, Маша увидела не свою подружку, Светку, которая должна была подойти, а незнакомую, взрослую тётку. – Вы, простите, к кому? – Поинтересовалась Мария, не совсем вежливо поинтересовалась, тётка ей определённо не понравилась.

– Мне назначено, – важным тоном сообщила неприятная дама, – Ерохины здесь проживают? – Да, это наша квартира, – растерянно, аура тётки как-то сковала Машу.

– Ты, я так полагаю, Мария? Пригласи родителей. – Па…, Ма, к вам пришли. Отец, выйдя из комнаты, увидев в дверях женщину, сразу посерьёзнел, подтянулся.

Маша не обратила на эту мелочь внимания, а следовало бы, отец был по натуре человек мягкий, и подобное выражение лица ему было не свойственно. Не став держать гостью в дверях, отец предложил ей зайти, принял чёрный, пластиковый тубус, в каких носят всякие бумаги-чертежи и пальто.

Раздевшись, дама не показалась Маше меньше, наоборот, деловой брючный костюм, строгая причёска, очки в тонкой оправе и плотная фигура бывшей спортсменки создавали весьма значительное впечатление. – Вы не предупреждали Марию о моём визите? – Спросила тётка, отец смутился ещё больше.

– Да, нет, не успел, – пробормотал Машин отец. – Вы не передумали? – мужчина качнул головой, давая понять о неизменности своего решения, женщина кивнула в ответ, – а ваша супруга?

– опять утвердительный кивок.

– Тогда, приступим, пожалуй. Ситуация, как я поняла с ваших слов, запущенна и не терпит промедления. – Эээ… я не пойму, а что случилось то? – встревоженная, не на шутку (до неё только теперь начало доходить странность происходящего), девочка переводила взгляд то на отца, то снова на строгую даму, – я не поняла?

– Помолчи, – одёрнула её женщина, – сейчас всё поймёшь, и даже прочувствуешь, обещаю.

Улыбка, которой дама подкрепила свои слова, бросила Машу в дрожь, в ней было 101% уверенности в себе. Взяв под локоток ошарашенную таким заявлением, девочку, женщина направилась в комнату.

При предварительной встрече с родителями Марии, детали предстоящей встречи были оговорены и согласованы. Дело предстояло, мягко скажем, щепетильное, мама и папа Маши долго не могли решиться на это, пока на одном из «родительских» и-нэт форумов им не порекомендовали обратиться к специалисту и даже дали е-mail.

После того, как Маше стукнуло пятнадцать, девочка, пользуясь мягкостью и нерешительностью своих родителей, совсем отбилась от рук.

Ненасильственные методы и попытки повлиять «по-хорошему» успехов не принесли. Решение воспользоваться услугами профессионального дисциплинатора далось им нелегко, обнаруженные у девочки в кармане таблетки не оставили родителям выбора. – Жена попросила разрешения не участвовать, – виновато произнёс отец, она пока сходит к подруге, у них возникли дела.

– Жена попросила разрешения не участвовать, – виновато произнёс отец, она пока сходит к подруге, у них возникли дела. – Я не против, так, пожалуй, будет даже лучше.

Мы с Марией пообщаемся сами, – согласилась дама, – так сказать, «тет-а-тет». – Комната в вашем распоряжении, Валерия Николаевна, – если что, я на кухне. Развернувшись на 180 градусов, отец покинул комнату, оставив дочь в распоряжении женщины.

Дама, которую, как поняла Маша, звали, Валерия Николаевна, придирчиво осмотрела обстановку комнаты, потом перевела свой взор на девочку. – М… да, начнём. Как меня зовут, ты уже знаешь, значит, представляться мне нет нужды. Я дисциплинатор, меня пригласили твои родители, для проведения сеанса общения с трудным подростком – с тобой, с последующим наказанием, которое тебе назначили родители за твои проступки.

– Какое наказание? – Девочка встала, – да я вообще щяс вам такой скандал закачу, вы тут охренеете все. – Сидеть, – властный голос дисциплинаторши ударил как бичом, – закрой рот, и делай, что велят.

И не зли меня, будет только хуже. Научись отвечать за свои поступки. Жаль, что ты не у меня в офисе, ну да ладно, – женщина оглянулась, – вот, это вполне подойдёт, – сказала Валерия Николаевна, выдвигая мягкое, невысокое кресло на середину комнаты.

Маша заметила лёгкость, с которой женщина передвинула тяжёлую на её взгляд, мебелину, силёнки этой тётке было явно не занимать. – Сейчас ты будешь выполнять все мои распоряжении, быстро, и без пререканий, неповиновения я не потерплю.

– Стань сюда, – Валерия Николаевна подвела Машу к креслу со стороны спинки, – наклонись, руки сюда, вниз. Маша неохотно, слабо понимая, что и зачем делает, наклонилась.

Женщина быстро, с завидной сноровкой связала ей руки плотной полосой эластичного бинта, привязав их к ножкам кресла, тем самым перегнув Машу через спинку кресла сзади. – Сейчас ноги зафиксируем, – проговорила Валерия Андреевна, привязывая щиколотки девочки к задним ножкам кресла, – и можно начинать.

– Что начинать, что вы вообще со мной делаете. Я сейчас закричу! – Маша почти плакала. – Обязательно закричишь, и не раз, – обнадёжили девочку.

Родители поручили мне наказать тебя, высечь. – Неет… Вы врёте! – полный сюрреализм ситуации оглушил девочку.

Читать онлайн «Барышни и крестьянки» автора Бондарь И.

— RuLit — Страница 1

Загрузка.

И. Бондарь Барышни и крестьянки В свою деревню в ту же пору Помещик новый прискакал Александр Павлович Иртеньев прибывал в состоянии глубокой меланхолии. Деревня оказалась совсем не таким романтическим местом, как это представлялось из столицы.

Смолоду он поступил на военную службу, да не куда-нибудь, а в Семеновский полк старой гвардии. Участвовал в турецкой компании, где получил Георгия третьей степени и Очаковскую медаль. Однако, находясь по ранению в Киеве, попал в историю — выпорол под настроение квартального надзирателя.

Дело дошло до Государя Павла Петровича. И нашему героическому прапорщику было высочайше указано: «проживать в его поместье в Тамбовской губернии, отнюдь не покидая своего уезда». И вот, в двадцать два года оказался Александр Павлович в глуши, в окружении тысячи душ крепостных, многочисленной дворни и старинной дедовской библиотеки.
И вот, в двадцать два года оказался Александр Павлович в глуши, в окружении тысячи душ крепостных, многочисленной дворни и старинной дедовской библиотеки.

Впрочем, он чтения не любил. Из соседей буквально никого не было достойного внимания. Обширное поместье на много верст окружали земли бедных дворян однодворцев, каждый из которых имел едва полтора десятка крепостных.

Дружба с ними, несомненно, была бы мезальянсом. Потому наш помещик жил затворником и только изредка навещал дальнего соседа генерала Евграфа Арсеньева.

Впрочем, генерал был весьма скучной персоной, способной говорить только о славе гусаров, к которым он когда-то принадлежал. Ближнее окружение Александра Павловича составляли камердинер Прошка, бывший с барином в походе на турок, кучер Миняй и разбитной малый Пахом – на все руки мастер – которого барин называл доезжачим, хотя псарни не держал.

Нужно помянуть и отставного солдата, подобранного по пути в имение. Будучи в прошлом военным, господин Иртеньев испытывал сочувствие ко всем «уволенным в чистую» из армии.

Оный солдат из суворовских чудо-богатырей был уволен бессрочно с предписанием

«бороду брить и по миру Христовым именем не побираться»

. Многие отставные солдаты находили себе пропитание становясь будочниками в городских околодках или дворниками.

Но наш служилый, будучи хром по ранению, к такой службе был негоден и потому с радостью принял предложение нашего помещика. Найдя сельское хозяйство делом скучным, новый помещик перевел крестьян на оброк.

Как позднее сказал наш поэт: Ярем он барщины старинной Оброком легким заменил И раб судьбу благословил. По этой причине был любим крепостными, которые не противились интересу господина к прелестям многочисленных деревенских девок, весьма сочных телесами. Освободившись от дел хозяйственных наш герой вплотную занялся дворней.

Кухарь с помощниками не вызывали нареканий, поскольку барин не был гурманом.

Не возникло претензий к дворнику и лакею, а вот девичья его огорчила. Полтора десятка дворовых девок предавались безделью и всяким безобразиям.

По этой прискорбной причине, новый барин решил всех девок пороть регулярным образом. До того провинившихся секли во дворе, но возможная непогода или зимний холод весьма мешали регулярности.

Будучи воспитанным на строгих порядках Императора Павла Петровича, молодой барин вознамерился исправить все, относящееся к порке дворовых людей.

Прежде всего, было указано ключнице иметь постоянно в достаточном количестве моченых розг – соленых и не соленых. Старосте приказали поднять стены бани на пять венцов, без чего низкий потолок мешал замахнуться розгой. К бане прирубили новый, очень просторный предбанник и на том Александр Павлович счел подготовку завершенной.

Танька. В прирубе установили кресло для барина, а потом ключнице приказали сего же дня отвести всех девок на село в баню, поскольку барин не любит запаха мужичьего пота.

На утро все пятнадцать девок были готовы к экзекуции.

По новому регулярному правилу одна девка должна лежать под розгами, две очередные сидеть на лавочке возле барской бани, а остальным велено ожидать наказания в девичьей. Экзекутором был назначен отставной солдат.

Первой ключница отправила в баню Таньку, дочь многодетного кузнеца.

Танька перекрестилась и вошла в предбанник, по середине которого стояла широкая почерневшая скамейка, а в углу две бадейки с розгами. Танька, дрожа от страха, поклонилась барину и замерла у порога. – Проходи, красна девица, скидай сарафан и приляг на скамеечку – молвил солдат.

Перепуганная Танька взялась руками за подол сарафана, стащила его через голову и осталась в натуральном виде. Она пыталась от стыда прикрыться руками, но Александр Павлович тросточкой отвел ее руки и продолжал созерцать крепкие стати девки.

Хороша была Танька с крупными титьками, плоским животом и тугими ляжками.

Для полного обозрения барин той же тросточкой повернул девку спиной и осмотрел ее полный зад. – Ложись девица. Время идет, а вас много – торопил солдат.

Читать онлайн

Танька сразу «заиграла»: подала голос, стала дергать ногами и подкидывать круглый зад.

Танька, которую в детстве много пороли, сразу легла правильно — ноги ровно вытянула, плотно сжала ляжки, чтобы по срамнице не попало, и локти прижала к бокам, дабы по титям не достала гибкая лозина. Солдат не стал привязывать девку к лавке.

В русской порке есть некий эстетический момент, когда девка лежит на лавке свободно, ногами дрыгает и задом играет под розгами, но не вскакивает с лавки и руками не прикрывается. – Сколько прикажите? – спросил солдат у барина.

Александр Павлович уже оценил красоту девичьего тела и имел на него виды. Потому был милостив. – Четверик несоленых, тремя прутьями. Столь мягкое наказание было назначено, поскольку Александр Павлович хотел уже сегодня видеть эту девку в своей опочивальне.

Несмотря на милостивое наказание, Танька сразу «заиграла»: подала голос, стала дергать ногами и подкидывать круглый зад навстречу розге. Правильней будет сказать, что в этот раз Танька под розгами не страдала, а играла.

Будучи высеченной, она встала, поклонилась барину и, подобрав сарафан, голяком вышла из бани, показав в дверном проеме силуэт своего соблазнительного тела. Вторая девка, торопливо крестясь, поклонилась барину, сдернула сарафан и, не ожидая приглашения, легла под розги.

Поскольку ее тело еще не обрело всей прелести девичьих статей, ей было сурово назначено два четверика солеными. Солдат половчей приноравливался, вскинул к потолку руку с мокрой связкой длинных розг, и с густым свистом опустил их вниз. – У-у-у!!! – вскинулась девка, захлебываясь слезами и каменно стискивая просеченный сразу зад.

Читать онлайн

У-у-у!!!

– вскинулась девка, захлебываясь слезами. – Так ее, так – говорил барин – а теперь еще раз наискось, а теперь поверху задницы.

Капельки крови выступили на концах красных полос, оставленных розгами. Соленые прутья жгли белу кожу. При каждом ударе девка высоко подбрасывала зад и дрыгала ногами. Солдат порол «с умом», после каждого удара давал девке время прокричаться и вздохнуть, и только после этого обрушивал на ее зад новый свистящий удар.

Солдат порол «с умом», после каждого удара давал девке время прокричаться и вздохнуть, и только после этого обрушивал на ее зад новый свистящий удар.

– Батюшка барин, прости меня окаянную!

– в голос кричала девка. Порка третей девки удивила и мудрую ключницу и камердинера Прошку, который вертелся поблизости, дабы созерцать девичьи афедроны. Барин пожелал посечь третью девку из собственных рук и обошелся с ней весьма сурово – вломил ей в зад те же два четверика солонушек, но одним жгучим прутом.

А когда искричавшаяся девка встала, ей был презентован городской медовый пряник.

Поротые и не поротые девки с удивлением и завистью смотрели на барский подарок.

В дальнейшем такой пряник стал желанным презентом, ради коего девки сами напрашивались под розгу из собственных рук барина, но он им не потакал.

Завершив экзекуцию и, по ходу оной, установив очередность привлекательности девок, Александр Павлович наказал ключнице, чтобы в вечеру послали Таньку в опочивальню взбивать барскую перину.

Танька вошла, когда Александр Павлович уже переоделся в новомодную ночную рубаху и курил последнюю трубку. Расторопная девка принялась взбивать перину на постели, столь широкой, что на ней могли бы улечься пятеро гвардейцев Семеновского полка. Когда Танька сильно наклонилась вперед, чтобы добраться до противоположного края постели, Александр Павлович подошел к ней сзади и закинул на голову девки сарафан и рубашку.

Танька замерла в этой растопыренной позе, с головой и руками утонувшими в задранном сарафане. Это предоставляло барину возможность обозревать ее телеса от пяток до самых плеч.

Радости поручика. Историко-эротическая зарисовка о крепостном праве

Первое, что бросилось в глаза отставному поручику в его доме -грязь ипыль в комнатах. Пока его не было — слуги разленились.

Надо срочнонаводить порядок, решил он и приказал позвать к нему горничную.Горничная быстро явилась.

Это была девчонка лет 11-12, худенькая изагорелая»За плохую уборку ты будешь строго наказана»-сказал ей Н. Принеси розги. И пусть сюдапринесут широкую скамью. Девчонка плакала и умоляла барина простить её,но он был неумолим.

Всхлипывая, девчонка поплелась выполнятьприказание.Кухарка с конюхом внесли в комнату и поставили на серединуширокую скамью для порки.Девчонка ,не поднимая глаз на барина принесла и протянула ему пучоккрепких берёзовых розог.—Н. подошёл к плачущей девчонке и медленно задрал подол её платья .Сначала оголились крепкие загорелые ноги, затем показалась худощавая,похожая на мальчишескую, попка. Она была тоже загорелая, т.к.был июнь, атрусов в те времена крестьянки не носили.

Никаких следов на заднице небыло.»Тебя ,видимо, давно не секли, вот ты и разленилась. Ничего, этодело поправимое.» Н. стоял и любовался детским девчоночьим телом.

Затемон взял с дивана подушку, приподнял девчонку за живот и подложил под неёподушку так, чтобы её попка была приподнята, а кожа на попке была какследует натянута.»Вот так-то лучше подумал он.» Чтобы слугам было легчеудерживать девчонку во время наказания Н. простынёй привязал её к лавке.Теперь всё было готово к порке.Н.

взял в руки пучок и выдернул один прутик.

Он был толщиной почти с егоуказательный палец. Н.махнул им в воздухе. Раздался зловещий свист.Девчонка вздрогнула и заголосила. Она упала на колени ипротянула к барину руки с мольбой о пощаде.Поднимите её-приказал Н.Кухарка с конюхом подняли бедную девчонку и и подтащили к лавке.»Кладите!.» «А ты устраивайся поудобнее.»Н.

был настроен очень серьёзно. Кухарка с конюхом, выполняя приказаниебарина подняли девчонку и положили на лавку на живот. Кухарка селаспереди, чтобы держать голову и руки, а конюх сел сзади и крепко ухватилдевчонку за ноги.Ещё раз полюбовавшись телом девчонки Н.

Поднял розги и с силой опустилих на беззащитную попку.»Раз!» Девчонка вскрикнула и попыталась завилять попой , но это ей неудалось, и простыня и слуги держали её крепко. На её ягодичках осталисьчёткие следы розог.»Два!» Количество следов увеличилось, девчонкавзвизгивала ещё сильнее.

«Три,четыре, пять!» Н. не спеша сёк.

Девчонкакричала уже не переставая, но на её крики никто внимания не обращал.Ее тощая задница постепенно приобретала сплошной малиновыйцвет.»Девять,десять!» Два последних удара Н.

нанёс особенно сильно.»Напервый раз достаточно. Отвяжите её» Н. с удовлетворением посмотрел надело своих рук.»Я думаю этот урок ты запомнишь надолго, а если забудешь мы егоповторим.»Когда девчонку отпустили и отвязали она с плачем опустилась на пол, дажене одёрнув платья.»Благодари за науку!» «Спасибо, барин!» -сквозь слёзы еле выговорилавысеченная девчонка.»Отнесите её к себе и смажьте чем-нибудь её зад.» приказал Н.

Кухарка сконюхом немедленно выполнили приказание барина. «Ну вот теперь можно иотдохнуть.» решил Н. и с удовольствием расположился на своём чёрномкожаном диване.2Проснувшись утром Н.

решил прогуляться по имению. Торопиться ему теперьбыло некуда. Первым делом он отправился в сад, в котором когда-то бегалмальчишкой.

Около стены сарая он вдруг увидел две странные фигурки Этобыли две девочки лет 7ми — 8ми.

они стояли лицом к стене сарая и былисовершенно голенькими. Н. подошёл поближе. в этот момент изсарая вышла кухарка с веником.»Это мои дочки:Катя и Маша» пояснила онапоручику.

Никакого с ними сладу нет. «А ну живо нагибайтесь!» приказалаона дочкам. Обе дочки нагнулись и выпятили попы.

Попы у нихбыли плотные и толстенькие.Кухарка несколько раз шлёпнула веником дочек по попам.Впрочем била онанесильно,видимо ей было их жалко. «А теперь одевайтесь и марш в комнату» Обе дочери мгновенно исчезли.Н. синтересом наблюдавший эту сцену, подошёл к кухарке.

«В следующий раз,если опять набезобразничают, я их сам накажу»

Кухарка поклонилась ипоблагодарила Н.

а он неспеша отправился дальше.Домой с речки Н. возвращался той же дорогой. Подойдя к саду, он увиделдочек кухарки Катю и Машу, которые, не особенно и скрываясь, срывали сяблоки и складывали их в корзину. Всем детям это было строжайшезапрещено.

Девчонки так увлеклись своим занятием, что не замерили, какН. вплотную подошёл к ним. Очевидно они не ждали, что Н. так быстровернётся обратно. Схватив обеих проказшиц за шивороты их платьев, Н.крепко их встряхнул и грозно спросил:

«Ну,что, видимо то наказание,которое вы получили от матери не пошло вам впрок?»

Обе девчонки, опустивголовы , молча сопели.

Они ещё не пришли в себя от неожиданности и ещё непредставляли , что их ожидает.Мать частенько их наказывала, но делала это не сильно, поэтому девчонкине придавали предстоящему наказанию особово значения.

«Ну, подумаешь,придёт мать немного пошлёпает веником и всё.»

Если бы они знали, что ихожидает дальше, они вели бы себя совсем иначе.Я вас накажу так, чтобы вы запомнили это наказание надолго» сказал Н.Сидите здесь и никуда не уходите. Н ушёл и вскоре вернулся с кучером идворником.

Кухарку они заперли на кухне, чтобы она не мешала наказаниюдочек.

Девчонки понуро сидели под яблоней в ожидании наказания.»Встаньте!» приказал им Н. Девчонки поднялись, всё так же глядя вземлю.»А теперь:-приказал кучеру и конюху Н.-поднимите подолы их платьеви завяжите у них над головами.Мужики быстро выполнили приказание барина.Сказать по правде Катя и Маша давно уже им надоели своими проказами иони были рады, что этих шкодливых девчонок сейчас крепко накажут.

«Атеперь-проказал Н. -привяжите их за подолы к веткам, так,чтобы ноги ихне доставали до земли. Мужики легко приподняли девчонок и привязали квекам по обе стороны яблони. Получилось весьма впечатляющее зрелище.Н.

стоял и смотрел на беззащитные детские попки Катя была покрепче ипошире Маши.

Её попка поэтому была более спокойной, в то время, какМашины ягодички то сжимались то разжимались. Очевидно она болеенервничала.

«Принесите розги!» скомандовалН. Принесли целый ворох толькочто срезанных упругих берёзовых прутьев.

Н. выбрал не самый толстый идлинный прут./Всё-таки девчонки были ещё маленькими для серьёзной порки.Н. несколько раз со свистом рассёк воздух. Прикаждом взмахе детские теладёргались, а ножки инстинктивно поджимались к животу, хотя Н.

ещё неприступал к порке. Раздался сначала Машин, а затем и Катин громкиёплач:»Простите, барин.Мы больше не будем.» Н. примерился розгой ктолстенькой Катиной попке, но внезапно передумал. Он вспомнил, какоднажды его, 5ти летнего высек отец.

За что он уже не помнил, но вотощущения от этой порки он помнил до сих пор.:А ну-ка принесите крапиву!

-Скомандовал он.Через минуту у ног Н.

лежал ворох только что сорванной крапивы.

Вот этодойдёт лучше-подумал он выбирая кусты посочнее.

Взяв платочком трикустика Н. размахнулся и хлестнул крапипивой по катиной попке. «Ааай»-визг девчонки был очень громким, несмотря на скрывающее её лицо платье.Её попа замоталась из стороны в сторону, ягодички судорожно сжимались иразжимались.Ножки то пдтягивались к животу то опускались.

На попкевыступили красные пятна ожога.

Н. передвинулся на два шага в сторону ихлестнул крапивой по попке Машу.Та вскрикнула ещё громче и еёподвешенное к ветке тельце неистово задёргалось.

Кожа на попке у неё была болеенежной, поэтому и след от удара остался более заметным. Оставшисьдовольным первыми результатами, Н. не спеша, три раза хлестнул по попкеКатю, затем взял новые кусты крапивы и три раза хлестнул по попке Машу.Девчонки голосили уже не переставая .Их нежные детские попки покрылисьмаленькими красными пупырышками от укусов злой крапивы.
не спеша, три раза хлестнул по попкеКатю, затем взял новые кусты крапивы и три раза хлестнул по попке Машу.Девчонки голосили уже не переставая .Их нежные детские попки покрылисьмаленькими красными пупырышками от укусов злой крапивы. Цвет попокпоменялся с золотисо-загорелого на розово-красный.

Чувствовалось, чтопопы у них чешутся ужасно. Но потереть задницы рукой они не могли.

Отэтого они вертелись, как заведённые из стороеы в сторону и истошноорали.»Ой больно.Хватит! Простите. Я не буду больше.»Н. примерился и выбрав подходящий момент, хлестнул Катю вдоль попы,стараясь попасть между половинками.

Судя по жуткому визгу девчонки, емуэто удалось.

Та же участь постигла и Машу.

Крапива точно легла между еёягодичками и крепко обожгла маленький коричневый кружочек. Машинотчаянный визг был слышен, наверное, на другом краю деревни.»Не могу!Больно.»Н, опять сменил кусты крапивы.Пять раз подряд он хлестнул попопе Катю.

Теперь её попка представляла собой сплошное бардовое пятно.»Этой, пожалуй достаточно»-решил он. Взяв новые три кустика, он начал неспеша обрабатывать попку Маши.

Она вертелась и выгибалась дугой, ноудары ложились точно поперёк попки на ещё не обожжённые крапивой места.После пяти ударов Н. отложил крапиву.Снимите и развяжите их-приказал он.Мужики приподняли девчонок, положилиих на траву и развязали платья.Появились два красных зарёванных лица.Первым делом девчонки схватились за свои попки и попытались унять зудруками.Бегите к матери на кухню-посоветовалН.Пусть она нальёт в кадушкухолодной воды, а вы садитесь и сидите, пока не прйдёт.

И помните, этобыл только первыё урок послушания. Если не прекратите безобразничать,яего обязательно повторю.Если зарисовка показалась интересной пишите на

И.

Бондарь Барышни и крестьянки

В свою деревню в ту же поруПомещик новый прискакалАлександр Павлович Иртеньев прибывал в состоянии глубокой меланхолии. Деревня оказалась совсем не таким романтическим местом, как это представлялось из столицы. Смолоду он поступил на военную службу, да не куда-нибудь, а в Семеновский полк старой гвардии.

Участвовал в турецкой компании, где получил Георгия третьей степени и Очаковскую медаль. Однако, находясь по ранению в Киеве, попал в историю — выпорол под настроение квартального надзирателя. Дело дошло до Государя Павла Петровича.

И нашему героическому прапорщику было высочайше указано:

«проживать в его поместье в Тамбовской губернии, отнюдь не покидая своего уезда»

.И вот, в двадцать два года оказался Александр Павлович в глуши, в окружении тысячи душ крепостных, многочисленной дворни и старинной дедовской библиотеки. Впрочем, он чтения не любил.Из соседей буквально никого не было достойного внимания. Обширное поместье на много верст окружали земли бедных дворян однодворцев, каждый из которых имел едва полтора десятка крепостных.

Дружба с ними, несомненно, была бы мезальянсом. Потому наш помещик жил затворником и только изредка навещал дальнего соседа генерала Евграфа Арсеньева. Впрочем, генерал был весьма скучной персоной, способной говорить только о славе гусаров, к которым он когда-то принадлежал.Ближнее окружение Александра Павловича составляли камердинер Прошка, бывший с барином в походе на турок, кучер Миняй и разбитной малый Пахом – на все руки мастер – которого барин называл доезжачим, хотя псарни не держал.

Нужно помянуть и отставного солдата, подобранного по пути в имение. Будучи в прошлом военным, господин Иртеньев испытывал сочувствие ко всем «уволенным в чистую» из армии.Оный солдат из суворовских чудо-богатырей был уволен бессрочно с предписанием «бороду брить и по миру Христовым именем не побираться». Многие отставные солдаты находили себе пропитание становясь будочниками в городских околодках или дворниками.

Но наш служилый, будучи хром по ранению, к такой службе был негоден и потому с радостью принял предложение нашего помещика.Найдя сельское хозяйство делом скучным, новый помещик перевел крестьян на оброк.Как позднее сказал наш поэт:Ярем он барщины старинной Оброком легким заменил И раб судьбу благословил.По этой причине был любим крепостными, которые не противились интересу господина к прелестям многочисленных деревенских девок, весьма сочных телесами. Освободившись от дел хозяйственных наш герой вплотную занялся дворней.

Кухарь с помощниками не вызывали нареканий, поскольку барин не был гурманом. Не возникло претензий к дворнику и лакею, а вот девичья его огорчила.

Полтора десятка дворовых девок предавались безделью и всяким безобразиям. По этой прискорбной причине, новый барин решил всех девок пороть регулярным образом.До того провинившихся секли во дворе, но возможная непогода или зимний холод весьма мешали регулярности. Будучи воспитанным на строгих порядках Императора Павла Петровича, молодой барин вознамерился исправить все, относящееся к порке дворовых людей.

Прежде всего, было указано ключнице иметь постоянно в достаточном количестве моченых розг – соленых и не соленых. Старосте приказали поднять стены бани на пять венцов, без чего низкий потолок мешал замахнуться розгой.

К бане прирубили новый, очень просторный предбанник и на том Александр Павлович счел подготовку завершенной.В прирубе установили кресло для барина, а потом ключнице приказали сего же дня отвести всех девок на село в баню, поскольку барин не любит запаха мужичьего пота. На утро все пятнадцать девок были готовы к экзекуции.

По новому регулярному правилу одна девка должна лежать под розгами, две очередные сидеть на лавочке возле барской бани, а остальным велено ожидать наказания в девичьей.

Экзекутором был назначен отставной солдат.Первой ключница отправила в баню Таньку, дочь многодетного кузнеца. Танька перекрестилась и вошла в предбанник, по середине которого стояла широкая почерневшая скамейка, а в углу две бадейки с розгами. Танька, дрожа от страха, поклонилась барину и замерла у порога.– Проходи, красна девица, скидай сарафан и приляг на скамеечку – молвил солдат.

Перепуганная Танька взялась руками за подол сарафана, стащила его через голову и осталась в натуральном виде . Она пыталась от стыда прикрыться руками, но Александр Павлович тросточкой отвел ее руки и продолжал созерцать крепкие стати девки.

Хороша была Танька с крупными титьками, плоским животом и тугими ляжками. Для полного обозрения барин той же тросточкой повернул девку спиной и осмотрел ее полный зад.– Ложись девица.

Время идет, а вас много – торопил солдат.Танька сразу «заиграла»: подала голос, стала дергать ногами и подкидывать круглый зад.Танька, которую в детстве много пороли, сразу легла правильно — ноги ровно вытянула, плотно сжала ляжки, чтобы по срамнице не попало, и локти прижала к бокам, дабы по титям не достала гибкая лозина.

Время идет, а вас много – торопил солдат.Танька сразу «заиграла»: подала голос, стала дергать ногами и подкидывать круглый зад.Танька, которую в детстве много пороли, сразу легла правильно — ноги ровно вытянула, плотно сжала ляжки, чтобы по срамнице не попало, и локти прижала к бокам, дабы по титям не достала гибкая лозина. Солдат не стал привязывать девку к лавке.

В русской порке есть некий эстетический момент, когда девка лежит на лавке свободно, ногами дрыгает и задом играет под розгами, но не вскакивает с лавки и руками не прикрывается.– Сколько прикажите? – спросил солдат у барина.Александр Павлович уже оценил красоту девичьего тела и имел на него виды. Потому был милостив.– Четверик несоленых, тремя прутьями.Столь мягкое наказание было назначено, поскольку Александр Павлович хотел уже сегодня видеть эту девку в своей опочивальне.

Несмотря на милостивое наказание, Танька сразу «заиграла»: подала голос, стала дергать ногами и подкидывать круглый зад навстречу розге. Правильней будет сказать, что в этот раз Танька под розгами не страдала, а играла.

Будучи высеченной, она встала, поклонилась барину и, подобрав сарафан, голяком вышла из бани, показав в дверном проеме силуэт своего соблазнительного тела.Вторая девка, торопливо крестясь, поклонилась барину, сдернула сарафан и, не ожидая приглашения, легла под розги. Поскольку ее тело еще не обрело всей прелести девичьих статей, ей было сурово назначено два четверика солеными.Солдат половчей приноравливался, вскинул к потолку руку с мокрой связкой длинных розг, и с густым свистом опустил их вниз.– У-у-у!!! – вскинулась девка, захлебываясь слезами и каменно стискивая просеченный сразу зад.– Так ее, так – говорил барин – а теперь еще раз наискось, а теперь поверху задницы.

Капельки крови выступили на концах красных полос, оставленных розгами. Соленые прутья жгли белу кожу. При каждом ударе девка высоко подбрасывала зад и дрыгала ногами.

Солдат порол «с умом», после каждого удара давал девке время прокричаться и вздохнуть, и только после этого обрушивал на ее зад новый свистящий удар.– Батюшка барин, прости меня окаянную!

– в голос кричала девка.Порка третей девки удивила и мудрую ключницу и камердинера Прошку, который вертелся поблизости, дабы созерцать девичьи афедроны.

Барин пожелал посечь третью девку из собственных рук и обошелся с ней весьма сурово – вломил ей в зад те же два четверика солонушек, но одним жгучим прутом.

А когда искричавшаяся девка встала, ей был презентован городской медовый пряник. Поротые и не поротые девки с удивлением и завистью смотрели на барский подарок.

В дальнейшем такой пряник стал желанным презентом, ради коего девки сами напрашивались под розгу из собственных рук барина, но он им не потакал.Завершив экзекуцию и, по ходу оной, установив очередность привлекательности девок, Александр Павлович наказал ключнице, чтобы в вечеру послали Таньку в опочивальню взбивать барскую перину.

Танька вошла, когда Александр Павлович уже переоделся в новомодную ночную рубаху и курил последнюю трубку.

Расторопная девка принялась взбивать перину на постели, столь широкой, что на ней могли бы улечься пятеро гвардейцев Семеновского полка. Когда Танька сильно наклонилась вперед, чтобы добраться до противоположного края постели, Александр Павлович подошел к ней сзади и закинул на голову девки сарафан и рубашку.

Танька замерла в этой растопыренной позе, с головой и руками утонувшими в задранном сарафане. Это предоставляло барину возможность обозревать ее телеса от пяток до самых плеч.Будучи большим эстетом, барин не спеша любовался удивительно тонкой талией дворовой девки.

Смею Вас заверить, что подобной талии не способны добиться дворянские барышни с помощью корсетов и новомодных покроев платья. Потом Александр Павлович положил руку на белый раздвоенный зад, который заставил его вспомнить стихи в забытой давно книге:… холмы прохладной пены.

Как жилось молодым крестьянским девушкам у помещиков ❘ фото

Жилось, конечно, по всякому, но о многом можно догадаться лишь вспомнив о том, что при любом обращении с крепостными, помещик оставался безнаказанным.

Салтычиха и еще пара громких дел — это все, на что оказалось способно царское делопроизводство, и то, потому что случаи были вопиющие. А о том, что творилось в поместьях можно узнать, лишь прочитав мемуары господ, опубликованные уже после смерти.

Например, госпожа Позднякова, петербургская помещица организовала у себя в поместье что-то вроде пансионата благородных девиц. Она забирала с дюжину красивых и стройных крестьянских девочек в свою усадьбу, где педагоги учили их грамоте, манерам, танцам и всему, что положено знать благородной девице. Только вот будущее у этих девиц было не совсем благородным, как и помыслы мадам Поздняковой: лет в пятнадцать она продавала девочек.

Разумных — в приличные дома горничными, а красивых — приличным господам для удовольствия. Говорят, неплохо зарабатывала помещица.

Что же касается помещиков, многие очевидцы сообщают, что гарем из дворовых девок был определенным показателем статусности барина, как хорошая псарня.

Вот к примеру, рязанский помещик Гагарин как раз любил псовую охоту и молодых крестьянок.

В отдельном помещении держал до десяти девушек и двух цыганок, учивших этих самых девушек песням и пляскам: видимо, Гагарин любил еще и художественную самодеятельность. Мне одному думается, что дворовых девок про их предпочтения в любви и музыке никто не спрашивал?

Бывали, конечно, случаи, привлекающие внимание общественности и следственных органов.

К примеру, достаточно известный генерал Лев Дмитриевич Измайлов не просто завел себе гарем из тридцати девушек, но и вполне охотно делился ими со своими высокопоставленными гостями.

Девушек, чтобы не сбежали, держали под замком, лишь изредка выводя их на прогулку. Такой, знаете ли, падишах средней полосы. Но еще более диким выглядело то, что пьяные гости Измайлова, не найдя в его гареме того, что бы им хотелось, вламывались в крестьянские избы и запросто забирали себе девушек и замужних женщин.

Мужики в одной измайловской деревеньке имели дерзость отказать незванным гостям и поголовно были высечены. Измайлову предъявили обвинения не только по делу о девушках, но и по делу о жестоком обращении с крепостными. И что, вы думаете, ему было? — да ничего: имение взяли под опеку, а Измайлов остался в нем жить.

Безнаказанность помещиков порождала произвол. Еще одно громкое дело было связано с именем помещика Страшинского. Этот удалец не оставил целомудренной ни одну из своих крепостных крестьянок.

Некоторые случаи были настолько вопиющими, что сегодня за них дали бы пожизненное.

Но наказали Страшинского не за это, а за то, что он дал лжесвидетельство о молодой крестьянке, сбежавшей от соседского помещика, которую он приютил у себя в спальне. А по остальным делам его «оставили в подозрении». Было постановлено отнять у Страшинского его имения, но не все они были записаны на него, так что без своего угла барин не остался.

-4 20 ноября 2020 Другие новости

Читать онлайн «Барышни и крестьянки» автора Бондарь И. — RuLit — Страница 3

Загрузка.

Вот в их руки и попала Натали. Она сразу поняла, что похитителем является их богатый сосед.

О его самодурстве давно ходили слухи между мелкопоместными дворянами. Говорили, что он еженедельно порет дворовых девок, а ту, которая наиболее стойко переносит розги, берет в свою постель. Последнее не особенно удивило Натали.

Даже помещики средней руки смотрели на дворовых девок, как на своих наложниц. Но еженедельная порка! И что будет дальше с ней, с Натали?

Об этом страшно было даже подумать.

Марья и Дарья завели барышню в предбанник и начали, несмотря на слабые протесты, ее раздевать.

От Натали не укрылось, что в бане стоят бадейки с розгами и скамья.

Неужели ее, барышню, дворянку хотят выпороть! За что?! Ужас какой! Отец, который рано овдовел, не сек ее даже в детстве. И для кого предназначено это кресло?

Неужели сюда войдет Александр Павлович Иртеньев, который ее безжалостно похитил, разлучил с папенькой? Крестьянки были настолько сильны, что о каком либо сопротивлении не могло быть и речи. Мольбы и слезы они тоже оставили без внимания.

С испуганной барышни быстро сняли ее лучшее платье (единственное в ее гардеробе!), чулочки (единственные!), нижнюю рубашку (единственную!) и оставили в одних панталончиках.

Какой стыд! Она стоит перед этими бабами с голой грудью и голыми выше колен ногами.

Потерявшая самообладание барышня могла только всхлипывать и прикрывать руками свои еще не до конца развившиеся груди. И, о ужас, дверь открылась и вошел ее похититель в сопровождении солдата-экзекутора… Натали от страха и стыда потеряла дар речи и могла только следить, как Александр Павлович сел в кресло и движением руки удалил из бани Марью и Дарью.

– Барышня, мне скучно, надоели крестьянские девки. Я хочу, чтобы ты развеселила меня – сними панталоны.

Натали, прикрывая руками груди, замотала головой. – Нет! – Очень жаль. Своим упрямством ты заслужила быть высеченной.

Выбирай сама: если ты снимешь панталоны, то сечь буду я сам, и не очень больно. А будешь упрямиться, тебя заголят и высекут Марья и Дарья, они мастерицы сечь больно. Или, еще лучше, я позову из деревни бородатых мужиков, которые заголят тебя и высекут перед всеми крестьянами.

Решай, пока я выпью рябиновой настойки. И чем больше я выпью рюмок, тем сильнее тебя высекут. В голове Натали все перемешалось – ее дворянку, взрослую барышню хочет высечь соседний помещик!

Не может быть, это только страшный сон!

Но вот он Александр Павлович, сидит в кресле и уже кончает первую рюмку водки. – Но, если я их сниму и Вы меня высечете, то потом отпустите домой? – с надеждой в голосе спросила Натали.

– Вот и видно, что ваша семья из подлого сословья, торгуешься, как на базаре. Дальше я поступлю с тобой, как мне заблагорассудится. От тебя зависит только одно – большая будет порка или маленькая.

Внутренне примирившись с неизбежным, барышня взялась за банты лент, которые поддерживал на талии панталончики. Которую из них развязать первой? Если эту, то откроется попка, а если эту, то упадет передняя сторона панталончиков.

Она развязала первую, благо, стоит лицом к похитителю и ему не будет видна ее попка.

Но пришлось развязать и второй бант.

Панталончики упали и застряли на коленях, Натали просто забыла, что над коленями они тоже завязаны ленточками. В самом неприличном виде с полуспущенными штанишками Натали спешно развязала бантики на ногах.

Допивая рюмку Александр Павлович наблюдал, как панталончики упали на пол и Натали переступила через них, прикрывая руками груди и интимный треугольник волос между ножек. – На первый раз сойдет – сказал похититель – теперь, барышня, проходи и ложись на скамеечку. Сразу предупреждаю, тебя привяжут по талии, чтобы не вскакивала.

Натали подошла к скамье, зачем-то потрогала ее рукой и, легла на живот, подставив попку под удары.

Натали никогда не секли, но она видела, как папенька сек дворовую девку «за непослушание».

Она так же лежала на скамейке, вытянув плотно сжатые ноги и закинув руки за голову. Папенька заставил ее считать удары.

«А мне тоже придется считать розги?» – подумала несчастная Натали. Вдруг она почувствовала руку Александра Павловича на своей попке. Какой стыд. Мало того, что она лежит перед посторонним мужчиной неглиже, этот мужчина трогает Натали в самом неприличном месте!

Ее попку гладили! И тут она вспомнила, что папенька, перед тем, как стегать непокорную девку, точно так же долго гладил ее зад.

«Может так и положено, может от этого будет не столь больно»

– подумала Натали. Помнится, девка даже приподнимала свой зад под рукой папеньки.

«Может и мне приподнять попку?» – размышляла Натали в смятении. Но Александр Павлович уже отошел к бадейке, из которой солдат вынимал розги.

Потом поднес их к губам Натали. – Розги положено поцеловать – сказал он. Барышня безропотно поцеловала пучок прутьев, которые сейчас вопьются в ее тело.

В ожидании удара она вся сжалась и напрягла ягодицы. И вот первый свистящий удар обжог такие белые, такие беззащитные девичьи полушария. Натали закричала и, чуть было, не вскочила со скамейки, но ее удержала веревка, которой тело девушки вокруг талии было привязано к скамейке.

Удары ложились один за другим, постепенно перемещаясь с верхнего края попки к ее низу. И каждый раз Натали, барышня и дворянка, громко кричала. Последний, самый сильный удар, пришелся в том месте, где попа переходит в бедра.

Было так больно, что Натали едва не описалась.

Читать онлайн

Было так больно, что Натали едва не описалась.

– Довольно – сказал Александр Павлович – Марья, Дарья, где вы? Можете забирать барышню. Александр Павлович вышел, а две крестьянки помогли Натали одеться, и повели в барский дом.

Там ей была приготовлена комната. Принесли графин брусничной воды и обед. Таких вкусных вещей никогда не было в доме папеньки.

Потом барышня огляделась. В комнате находилась роскошная мягкая кровать, стол, два стула, ночной горшок и, даже зеркало.

Но дверь была заперта, а оконная рама вообще не открывалась. Понятно, она в заточении. Натали повалилась на кровать – на мягком не так болит поротая попочка – и предалась размышлениям.

Потом встала и при помощи зеркала осмотрела следы порки на своем задочке. Картина была ужасная.

Читать онлайн

Натали осмотрела следы порки на своем задочке.

Картина была ужасная. Оставалось только ждать дальнейших событий. Вот-вот в поместье войдет отряд жандармов, ее освободят.

Александр Павлович попадет под суд и будет приговорен к каторге, но она его простит.

И тогда Александр Павлович предложит ей руку и сердце.

Или ее спасет молодой человек, сын соседнего хуторянина. В церкви он так на нее глядел! Он проникнет в дом и похитит ее.

Они уедут далеко-далеко, где их не достанет этот противный Иртеньев. И там молодой человек сделает ей предложение. Она всю ночь то надеялась, то молилась Богородице и заснула только под утро.

А поздним утром за ней опять явились Марья и Дарья. Подождали, пока Натали оденется, причешется, и повели куда-то.

Оказалось, что в ту же баню, где опять ждал Иртеньев. – Проходите, барышня, проходите.

Располагайтесь, как дома. Расскажите, как ночевали? Сытно ли вас накормили, и не болит ли попочка?

Голос его был ласковым и, даже, неприличный вопрос о задней части Наташиного тела не звучал насмешкой.

Неожиданно голос его изменился, стал строгим: Надеюсь, вчерашний урок пошел вам на пользу, барышня, и сегодня вы разденетесь сами, без помощи Марьи и Дарьи? – Как, опять? – непроизвольно вырвалось у Натали – Вы снова будете меня сечь розгами? – Ты намеренна спорить, непослушная барышня?

Хочешь, чтобы тебя высекли бородатые мужики при всех крестьянах? – Нет, нет! Простите меня, я сама разденусь – пролепетала испуганная Натали. – Тогда, начинай. – Александр Павлович снова достал из-за кресла бутылку и рюмку.

Испуганная Натали сняла платье и поискала взглядом, куда его положить. – Брось туда – Александр Павлович кивнул на пристенную лавку… Вслед за платьем на лавку отправились чулочки и нижняя рубашка. Теперь Натали опять стояла перед своим мучителем в одних панталончиках.

На этот раз снимать их было как – то легче.

Но стоило девушки развязать первый бант и освободить заднюю сторону панталончиков, как Александр Павлович сказал:

«Волчьи» законы человеческой стаи или суд Линча по-крестьянски

4 апреля 2017 184 «Не приведи Бог видеть русский бунт,бессмысленный и беспощадный…»А.С.

Пушкин«Русские долго запрягают, да быстро скачут…». Это о долготерпении, смирении, да безропотности российских крестьян не такого уж и далекого прошлого. А уж когда эти качества «усиливались» самодурством господ, жестокостью, которые еще и безнаказанны были, то… Получалось то, что получалось.

Долготерпение и смиренность выливались в крестьянские самосуды, невероятно жестокие и оттого страшные. Господ не просто убивали (это было бы слишком мягкое наказание), а убивали «с особой жестокостью», вкладывая в само действо всю ненависть к хозяину за отчаяние, за боль и унижения.«Порка крестьянина».

Работа скульптора-самоучки, сапожник из известного «обувного» города Кимры – Ивана Абаляева.Многие историки считают, что самосуды есть не что иное, как показатель на самом деле высокой духовной культуры крестьян, которые защищали свою честь, не давая опустить себя до положения рабов.Хозяин обращался с крепостным, как с рабочей скотиной, не желая знать, что такой работник тоже человек.

Только вот сами крестьяне об этом помнили очень хорошо.

Еще один яркий пример из тех времен. Землевладелец, приехав на поле, видит скошенную работниками траву, и почему-то ему показалось, что сено стали косить раньше срока.

Подозвав старосту, трясет перед носом пучком травы, выговаривая за слишком рано скошенное сено. Разошедшись, приказывает выпороть старосту. Беднягу и выпороли кнутами. Вошедший в раж барин приказывает немедля доставить отца проштрафившегося старосты.

Отцу тоже досталось травой по лицу: впредь наука будет. А для острастки и его, 80-летнего старика, здесь же кнутом и высекли. Бросив исполосованных кнутами мужиков на лугу, барин пригрозил на другой день продолжить экзекуцию.

Но… староста до утра не дожил. Не вынеся позора, он повесился.Отношение к крестьянкам тоже было весьма вольным.

Несчастные терпели насилие над собой из-за того, что и деться-то им было некуда.

Если вступался кто-то из старших мужчин – секли кнутами, отправляли в ссылку в Сибирь, сбывали на сторону или отправляли в солдаты.

Многие не хотели мириться с таким положением. Замужние крестьянки и дворовые девушки в господских поместьях зачастую «накладывали на себя руки»: кто петлю на шею накидывал, не снеся позора, а кто в пруду топился. Избежать «внимания» похотливого помещика и отстоять свою честь можно было порой только таким образом.

Дьячок сельской церкви поведал одну такую печальную о том, как две девушки так и погибли, спасаясь от барского чрезмерного внимания: одна утопилась в реке, а другую хозяин приказал привести к себе и самолично отколотил ее палкой. Бедняжка слегла и не вставала с постели две недели, а потом умерла.Как говорилось выше, отчаяние от непереносимых условий жизни, почти животный страх ожидания наказания толкали крестьян на крайние меры.Если просмотреть хронику самоубийств того времени, то взору открываются жуткие картины.

Например, история о том, как дворовая девушка помещицы Житовой, решив свести счеты с жизнью, порезала себе шею ножницами. Помещик Татаринов своих людей наказывал настолько жестоко, что один, не снеся унижения, зарезался.

Еще страшнее, когда из-за жестокого обращения дети заканчивали жизнь самоубийством. Так случилось с восьмилетней дворовой девочкой помещиков Щекутьевых, которая не в силах более терпеть побои, бросилась в озеро.Количество трагических случаев добровольного ухода из жизни год от года только росло.

И так продолжалось вплоть до отмены крепостного права. Независимо от периода, когда произошло убийство, а также способа его совершения, причина практически всегда была одинакова.Еще один пример из жизни крепостных.

Был такой помещик Кучин, который к своим крестьянам «лих был и часто бивал». Ненависть крестьян была настолько велика, что участвовать в убийстве помещика согласились все крепостные.

Однако выбраны были для этого дела лишь некоторые.

Ночью, тайком пробравшись в спальню, они вошли и, подкравшись, принялись душить подушкой, в это время несколько человек крепко держали его за руки и за ноги.

Кучин пытался вырваться, молил о пощаде, взывая: «иль я вам не кормилец?». Но никто не внял тем словам. Расправа была короткой.

Труп утопили в реке. Еще один «удалой молодец», помещик Краковецкий, не давал житья крестьянкам, склоняя их к сожительству, а строптивых «учил» батогами. Одна из крестьянок для виду дала согласие на свидание, договорившись встретиться на гумне.

Девушка была умна и заранее договорилась с подружками и кучером помещика. «Пылкий любовник» явился на свидание и собрался было уже расположиться с «барышней» на сене, когда соучастники, как по команде, выбежали из укрытия.

Кучер ударил хозяина по голове, а девушки, накинув веревку на шею, удавили его, а труп потом выбросили в канаву. Так бесславно закончил свою жизнь помещик Краковецкий.Еще один пример. Поручик Терский состоял в интимной связи с женой крепостного крестьянина.

Приехав как-то в изрядном подпитии из гостей, поручик принудил женщину пойти с ним на гумно.

Испуганная крестьянка рассказала мужу.

Тот отправился следом, нагнал барина, повалил его и стал бить палкой, а жена – кулаками.

Забитого до смерти поручика бросили под мостом.В костромской деревне крепостные ворвались ночью к хозяину в дом, избили руками и ногами, затем ударили головой об пол.

Причастные к убийству сбежали, бросив помещика умирать. В Подмосковье крестьяне барина избили почти до смерти, а его жену зарезали. Еще одну помещицу застрелили из ружья в окно.

Помещик Хлуденев, проживавший в имении под Рязанью, был задушен дворовыми в постели…С лета 1842 г. по всей Руси прокатилась волна самосудов, убийств помещиков, а также чиновников, доведших крестьян до крайности. В Ярославской губернии чашу терпения крестьян переполнила «забава» помещика Щепочкина, который придумал для себя «дивную потеху»: под страхом наказания принудил дворовых девок и баб раздеться догола и в таком виде кататься с горки, которую выстроили для господских детей, а сам тем временем с нескрываемым интересом наблюдал за «процессом».Гневу крестьян не было предела.

Помещик был казнен особым способом: трое его же крепостных затолкали в печь в господском доме бочку пороха и ночью подожгли ее.

Барский дом разнесло на мелкие обломки. Сам хозяин и его супруга погибли.

В одном новгородском имении крестьяне подстерегли своего барина, возвращавшегося поздно вечером от гостей, выволокли его из саней и выпороли, или как крестьяне говорили, «поучили заднему уму». Избитого и еле живого, затем бросили в лесу.Осенью того же года волна мести народной докатилась и до поместья Карачарово и её сластолюбивого хозяина Генриха Сонна.

Что послужило поводом для расправы – или загубленная крестьянская жизнь, или поруганная девичья честь, неизвестно, известно лишь, что в сентябре 1842 года возле речки Сучек, в лесной чаще, Генрих Сонн был найден мертвым.Итого в 1842 году, по отчету «О состоянии дел в Российской империи», было зафиксировано 15 убийств. Также произошло еще 6 покушений на убийства. Казенный язык отчета повествовал о том, что сии преступления происходили в основном на территории Великороссийских губерний.

А причина была «одна на всех» и заключалась она в ненависти крестьян к своим хозяевам за их жестокое обращение, унижения, невозможность защитить себя и свою семью от самодурства хозяев.Лишь с отменой крепостного права крестьянин вздохнул более-менее свободно.

Но до полной свободы было еще ох как далеко… Автор: Ctrl Enter Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Виктор Страшинский

Пятьсот с лишним женщин и девушек изнасиловал и дворяниниз Киевской губернии. Причем многие из его жертв были не его собственными крепостными, а крестьянками дочери, Михалины Страшинской, владелицы имения в селе Мшанец. По свидетельству настоятеля мшанецкого храма, помещик постоянно требовал присылать в свою усадьбу, село Тхоровка, девушек и жен для плотских утех, а если присылка почему-либо задерживалась — приезжал в село сам.

Против Страшинского возбуждали четыре судебных дела, однако расследование тянулось беспрецедентно долго. От первых обвинений до приговора прошло без малого 25 лет. А мера наказания, избранная императором Александром II, как и в случае с Измайловым, привела в изумление русское общество: «1) Подсудимого Виктора Страшинского (72 лет) оставить по предмету растления крестьянских девок в подозрении.

2) Предписать киевскому, подольскому и волынскому генерал-губернатору сделать распоряжение об изъятии из владения Страшинского принадлежащих ему лично на крепостном праве населенных имений, буде таковые окажутся в настоящее время, с отдачею оных в опеку…». � 10.09.2015 Лучшее за Неделю Месяц

Дефлорация от волхвов и свальный грех

О сексуальных традициях древних славян известно немного.

Считается, что нравы в языческий период были свободнее, чем в христианский.

Это отражалось и в религиозных символах — например, довольно распространенным был фаллический культ, связанный с Ярилой, богом Солнца.

Ярила (или Ярило), современная скульптура. Фото — ВикипедияНашим предкам приписываются довольно экстравагантные обычаи. Одним из таких является ритуал с целью добиться хорошего урожая.

Раздеваясь догола, молодые девушки ходили по полю, чтобы поделиться с землей своей детородной силой. Мужчины раздевались при засевании. Порой все это раздевание перерастало в секс и перекатывание по полю туда-сюда.Также считается, что для славян совершенно не была критичной девственность невесты — наоборот, обширный сексуальный опыт считался в глазах жениха достоинством.

Отчасти это подтверждается существовавшим тогда обычаем, согласно которому невеста не должна была лишаться девственности в первую брачную ночь — в случае необходимости эту «процедуру» организовывали за день до свадьбы волхвы.

Виктор Васнецов «Встреча князя Олега с кудесником (волхвом)»Одной из самых ярких традиций, соединивших языческие времена и христианские, стал .

С этой волшебной ночью, в которую по поверью цветет папоротник, связаны многие интимные традиции. Здесь и прыжки через костер, когда у девушек задирались юбки и оголялись укромные места.

Здесь и волнующие путешествия по ночному лесу, когда люди находили себе пару и предавались любви без обязательств — дети же, рожденные от таких связей, считались посланными высшими силами.

Парный прыжок мужчины и женщины через костер во время современного праздника Ивана Купалы. Фото — ВикипедияНекоторые версии склонны предавать этим гуляниям большой размах — будто бы праздничная ночь превращалась в настоящие оргии с беспорядочной сменой партнеров.

Называлось такое действо «свальный грех», дав начало довольно известному выражению.Необычную сексуальную традицию описывал также итальянский путешественник Лактанций Рокколини, в XVI веке по повелению короля Карла V нанесший визит в Россию. Как-то, сбившись с пути, Рокколини с товарищами наткнулся на одно селение. Жители радушно приняли гостей и привели их в большой дом, где собрались много мужчин и женщин.

Собравшиеся пели, плясали, а все пространство было освещено одной лучиной.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+